Отправить письмо
Отправить

Беседа о Божественной литургии. Часть 3

Беседа о Божественной литургии. Часть 3

Митрополит Лимасольский Афанасий

Иногда у меня складывается впечатление, что у многих из нас душа словно бы разделена внутренними перегородками на несколько отдельных комнат. Одна комната – это комната нашего благочестия, нашей церковной жизни. Другая комната – это комната нашей мирской жизни. В этой комнате мы ведем себя совершенно иначе, чем в первой, словно надеваем на себя другую маску. Третья комната – это комната нашей работы. Бывает так, что видишь человека в храме – он мягкий, спокойный, приятный в общении. Потом видишь его на работе – неприступный, мрачный, хмурый. Так и хочется сказать ему: «Да улыбнись же ты! Что с тобой стряслось? В храме ты был совсем другой». Иначе человек ведет себя дома, в кругу семьи. Иначе он ведет себя за рулем автомобиля. Автомобиль – это тоже своего рода комната нашей души. Сколько раз приходится слышать на исповеди: «Отче, когда я вожу машину, то часто сквернословлю и бранюсь на других водителей». Невозможно желать того, чтобы благодать Божия воцарилась в твоей душе, если она разделена на части, на множество комнат. Прежде всего тебе нужно обрести внутреннюю целостность, внутреннее единство. И твои уста, и твой ум, и твои поступки – всё в тебе должно быть осенено благодатью Божией.

Человек, обретший благодать Божию, не меняется со сменой обстановки и окружения. Всё у него – мысли, слова, поступки, как тайные, так и явные, как совершаемые наедине, так и публичные, – остается тем же, не изменяется. Отцы Церкви настаивали на том, что мы не должны быть непостоянными и изменчивыми, кто бы ни оказался перед нами, где бы мы ни очутились. Будешь ли ты перед многомиллионной толпой или наедине, ты должен оставаться тем же, вести себя одинаково. Когда ты один, чувствуй себя так, словно на тебя сейчас взирает целый мир. А когда на тебя смотрит целый мир, чувствуй себя так, словно ты один. Везде и всюду ощущай присутствие Бога и ничего другого, кроме Него.

Перед лицом сильных мира сего, перед лицом тех, от кого зависит твое внешнее благополучие, или тех, кого ты боишься, не будь льстецом, не изменяй своего поведения. Но со всеми веди себя одинаково правильно – будь смиренным. Я говорю не о комплексе неполноценности, а о благородном смирении чад Божиих.

Подобное поведение лично на меня производит огромное впечатление. Я видел это смирение у современных святых подвижников, к которым приходили для встречи разные высокопоставленные лица: премьер-министры, президенты, люди, чьи имена известны всему миру. При общении с такими посетителями в поведении подвижников не было заметно ни тени перемены, ни тени подобострастия или человекоугодия. С духовным благородством они принимали всякого посетителя и беседовали с ним, невзирая на его лицо. Человекоугодие было им неведомо. По этой самой причине Бог царствовал в их душе, во всем их существе. Можно было видеть, как их преисполняла благодать. Помню, когда я наблюдал за этими святыми людьми, то видел, что даже их одежда источала благодать. Они носили самую простую, старую, потрепанную одежду. Но и эта одежда, и келья подвижников, и их вещи – всё излучало великую благодать.

То же было и с древними святыми. О святителе Василии Великом, например, говорится, что при ходьбе он слегка прихрамывал. То же самое говорится и о земляках святителя, каппадокийцах (Каппадокия – родина святителя Василия): они все прихрамывали. Так они подражали святому! Столь огромное влияние производила на них его личность! Святитель Василий был хром из-за болезни ног, а каппадокийцы хромали в подражание ему, поскольку благодать, сокровенная в его душе, производила на них такое впечатление, что они подражали и внешнему поведению святого.

И современные святые подвижники производили на посетителей столь большое впечатление, что можно было видеть, как люди начинали подражать им в чем-то внешнем. Причиной подобного впечатления была огромная благодать, изливавшаяся не только от святых подвижников, но от всего, что было вокруг: от их одежды, вернее лохмотьев, которые они носили, от их кельи, от пеньков, которые они использовали вместо стульев, от всего прочего. Вот свидетельство того, что человек имеет Царем в своей жизни Христа, Который царствует над всем существом человека – его умом, сердцем, словами, делами. Поэтому случалось, что кто-то выпивал стакан воды у старца Паисия и говорил потом, что никогда и нигде он не пил такой вкусной воды. Или, например, часто паломники хвалят монастырскую еду, как вкусно она приготовлена. А как она приготовлена? Без масла, на воде. Благодать – именно она делает всё прекрасным.

Иногда мне приходится бывать на различных мероприятиях в богатых домах или шикарных гостиницах. Видишь там сказочную роскошь обстановки и думаешь: «Вся эта роскошь не идет ни в какое сравнение с убогой кельей старца Паисия». А что за келья у него была? Комнатушка с земляным полом. Кровать он сколотил себе сам из досок, и она была похожа скорее на гроб, чем на кровать. Стул он тоже сам смастерил. А для письма он вместо стола пользовался обрезком доски, который клал на колени. Еще у него были старые часы, чтобы следить за временем, и несколько бумажных икон, прикрепленных к стене. Все это было почерневшим от дыма из печи и от свечей, которые у него горели постоянно.

В одну из наших поездок в Россию мы посетили Эрмитаж и видели покои императрицы Екатерины. Боже мой, какой только роскошью не окружала себя эта женщина! Ума не приложу, как она могла жить среди всего этого. Однако я сказал: «Если меня запрут в таких покоях на одну ночь, я сойду с ума!»

Когда отсутствует благодать Божия, тогда всё мертво, всё утомительно. Возьмите самый прекрасный дворец – если там нет Бога, то это не дворец, а кладбище. Жизнь в таком дворце убьет тебя. Поместите Бога в простую лачугу – каких было много в прошлом, из одной общей комнаты, где и готовили, и ели, и спали, – поместите туда икону, повесьте лампаду, начните молиться, и эта лачуга станет раем. Столь прекрасным раем, что вы воскликнете: «О, если бы все люди познали ту радость и то благословение, какие есть в этой лачуге!» Когда присутствует Бог, все становится благословенным, потому что Бог царствует над всем.

«Благословенно Царство Отца, и Сына, и Святаго Духа» – Царство Святой Троицы, во имя Которой мы крестились, – «ныне и присно и во веки веков». Последнюю фразу мы часто слышим за богослужением, в том числе и за Божественной Литургией. Почему мы повторяем эту фразу так часто? Потому что все совершаемое за Божественной Литургией не имеет конца, но вечно. На Литургии совершается не что-то обыкновенное и земное, но вечное и непреходящее. Когда я отверзаю уста и благословляю имя Бога, то это благословение Бога вечно и нескончаемо. Исходящее из моих уст слово не умирает, не ограничивается чем-либо.

Один мой друг-иеромонах поделился со мной пережитым духовным опытом. Он рассказал мне о том, что произошло с ним после того, как Бог сподобил его получить великий дар священства и он приступил к служению своей первой Литургии. Он встал перед престолом в маленькой святогорской церквушке (в скитах на Афоне храмы, как правило, совсем маленькие, престолы в них тоже маленькие и располагаются чаще всего в алтарной апсиде) и дал начальный возглас: «Благословенно Царство Отца, и Сына, и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков». Как только он произнес этот возглас, в тот же миг, по благодати Божией, он в духе сподобился увидеть, как отверзлась кровля храма и как произнесенные им слова простерлись во веки веков.

Он пережил в этот момент чувство вечности. Представьте, что перед вами вдруг открылось окно в вечность, которая не имеет конца, но которую вы, тем не менее, можете всю созерцать. Не так, как мы обычно видим предметы вокруг себя лишь до определенного места, а далее все сокрыто от нашего взора, поскольку сила зрения ограничена. Мой друг ощутил священный страх: сколь велико произносить слово, простирающееся во веки веков.

Слово нетленно, бессмертно, бесконечно. Благословение имени Бога заключает в себе великую благодать. Давайте, однако, задумаемся вот над чем: не только благословение имени Божия простирается на целые века, но и все наши прочие слова (празднословие, сквернословие, шутки) тоже простираются во веки веков. Как же внимательны мы должны быть к своим словам!

После того, как я услышал от друга эту историю, вскоре я прочел о том, как один ученый доказывал, что произнесенное человеком слово не исчезает. Возможно, говорил он, изобрести аппарат, который будет улавливать всякое когда-либо произнесенное слово, так что мы сможем услышать слова, сказанные Самим Христом две тысячи лет назад. Думаю, не будет ничего странного, если подобный аппарат в самом деле когда-то изобретут и мы услышим голос Христа. Но изобретут его или нет, не имеет для нас особого значения. Значение имеет другое: благодаря тому, что наше прославление имени Бога простирается в бесконечность, мы и сами становимся бесконечными, и это заставляет нас осознать, насколько важно для нас иметь возможность благословлять Бога и вступать в иную реальность – реальность Божественной Литургии. Как я уже говорил, Божественная Литургия – самое главное дело Церкви, которая и существует ради того, чтобы совершалась Литургия. Первостепенным делом Церкви является Литургия. Всё прочее второстепенно и совершается лишь для того, чтобы привести нас к Божественной Литургии, к служению Богу. Всё прочее, если осуществится, – хорошо, если не осуществится, – мир не пропадет без этого. Однако миру невозможно существовать без Божественной Литургии.

Источник: портал Православие.ru https://pravoslavie.ru/139927.html

Источник фото: сайт Слуцкой епархии http://sluck-eparchiya.by 


Опубликовано: 26.06.2021

Возврат к списку